Вступило в силу указание Банка России, согласно которому Кипр исключается из списка оффшорных зон, а Черногория включается в более респектабельную первую группу оффшоров. С балканским государством особых вопросов нет, а вот решение по Кипру выглядит довольно интригующим. Ведь в сознании отечественного бизнеса этот остров прочно утвердился как налоговый рай, и именно из этой страны в РФ течет самый большой поток иностранных инвестиций, которые на поверку оказываются вполне российскими деньгами.
Смена статуса средиземноморского острова произошла благодаря поправкам, внесенным ЦБ в собственный документ, датированный августом 2003 года. В нем говорится, в частности, что главными признаками оффшора являются два критерия – отсутствие налогообложения и сохранение в тайне имени тех, кто получает выгоду от деятельности компаний. И первый, и особенно второй, учитывая масштабы серых схем и коррупции в отечественной экономике, представляют немалый интерес для российского бизнеса. Недаром ведь Кипр, несмотря на ограниченные размеры и скромные людские ресурсы, значит для России так много, являясь главным мировым инвестором для нашей страны. По итогам трех кварталов кризисного 2009 года к нам пришло 9,28 млрд. долларов прямых иностранных инвестиций, из которых на Кипр приходится 2,03 млрд., или почти 22%. Для сравнения: США инвестировали за это время в Россию 112 млн. долларов, Япония – 122 млн., Германия – 721 млн. Почему именно Кипр так вкладывается в нашу экономику? По мнению доктора экономических наук профессора Никиты Кричевского, большая часть этих денег имеет российское происхождение. «Отечественные компании переводят деньги на Кипр, а потом, если им необходимы средства для своих предприятий в РФ, они оформляют это как иностранные кредиты или заемы», – пояснил он «НИ».
«То, что Кипр исключили из списка, намного упрощает процесс легализации этих денег, – заметил «НИ» директор Банковского института ГУ-ВШЭ Василий Солодков. – Пока остров был в черном списке, деньги, которые там оказывались на счетах, было не очень удобно инвестировать сюда. Сейчас эта препона снимается. Можно предполагать, что его удельный вес в иностранных инвестициях в Россию еще увеличится». По словам эксперта, и уводить деньги из РФ на Кипр станет также проще.
Не секрет, что на финансовую привлекательность оффшорных зон накладывался некоторый негативный имидж – такие территории традиционно воспринимались как место ухода от налогов. Теперь Кипр, по крайней мере в нашей стране, официально чист. А неофициально? «Налогообложение там, хотя и есть, но оно минимальное. Несколько лет назад Кипр вступил в ЕС, и ему пришлось вводить какие-то налоги, – сообщил г-н Кричевский. – А нераскрываемость бенефициаров как была, так и остается. Если кипрская сторона согласна отвечать на запросы из России, например, депутатские или силовых ведомств – кто является бенефициаром той или иной компании, это в корне меняет дело. Но я сомневаюсь, что Кипр на это пойдет, поскольку он тут же потеряет значительную часть финансовых ресурсов».
Значит, это по-прежнему оффшор и исключение острова из списка ничего принципиально не меняют. «Это больше не экономический, а политический ход, – считает г-н Кричевский. – Мы перестаем называть Кипр оффшором, хотя суть его от этого не меняется. И в народе твердо укрепилось мнение, что Кипр – это оффшор, и это мнение не изменить еще очень долго. А поскольку это еще и страна ЕС, значит, там присутствует и социальная, и экономическая, и политическая стабильность. Поэтому поток средств, выводимых туда из России, не только не уменьшится, а, наоборот, увеличится. Раньше при оффшорном статусе острова это было неудобно, побаивались, а теперь все нормально. Отныне мы не можем пенять нашим олигархам, что они уводят свои деньги в оффшоры».
В самом деле, дивиденды отечественных компаний, имеющих кипрскую прописку, в соответствии с соглашением наших стран об устранении двойного налогообложения обкладываются налогом в 5%. Будь они зарегистрированы в России, платили бы 9%. «Мало того, компании включали бы эти деньги в налогооблагаемую базу, за счет чего еще сильнее возрастали бы налоговые платежи», – заметил г-н Кричевский. По словам эксперта, примерно половина налогов, которые должны были бы платить предприятия, не доходят до федеральной и региональной казны в случае использования оффшорной схемы. «Ни в одной из развитых и ведущих развивающихся стран мира вы не увидите, чтобы государство оказывало финансовую поддержку предприятию, полностью зарегистрированному в оффшорной зоне. Это лишнее доказательство того, что 146-е место в рейтинге коррупции мы занимаем вполне обоснованно», – заключил ученый.
